Сокращение с вопросами: профсоюз, нетрудоспособность

[Тэковец]

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 апреля 2019 г. по делу N 33-7950/2019

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:
Председательствующего Портянова А.Г.
судей Нурмухаметовой Р.Р. Ишбулатовой Е.И.
с участием прокурора Зиянгирова И.И.
при секретаре Ш.
рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе С. на решение Кировского районного суда г. Уфа Республики Башкортостан от дата, которым постановлено:
В удовлетворении иска С. к ООО "Профарм" о признании приказа N 13-у от 20 ноября 2018 года незаконным, восстановлении на работе в должности "региональный менеджер (по ПФО)", взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов - отказать.
Заслушав доклад судьи Нурмухаметовой Р.Р., судебная коллегия

установила:

С. обратился в суд с иском к ООО "Профарм" о признании приказа N 13-у от 20 ноября 2018 года незаконным, восстановлении на работе в должности "региональный менеджер (по ПФО)", взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, указав, что с 01 декабря 2017 года истец работал в качестве регионального менеджера (по ПФО) по направлению "Противотуберкулезные препараты" в ООО "Профарм". За время работы замечаний и взысканий не имел. В связи с оптимизацией затрат и с целью повышения эффективности бизнес-процессов в обществе по направлению "Противотуберкулезные препараты" работодателем 15 августа 2018 года был издан приказ о сокращении штата, с которым истец ознакомился 18 сентября 2018 года. 18 сентября 2018 года истец лично был уведомлен о сокращении и исключении из штата с 17 октября 2018 года и предстоящем увольнении по истечении двух месяцев со дня получения данного уведомления по причине сокращения штата по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Также в уведомлении содержалось указание на отсутствие в обществе вакантных должностей на дату уведомления. Однако за два месяца с момента получения уведомления о предстоящем увольнении истец не получал предложений от работодателя о переводе на иную вакантную должность в обществе.
Приказом работодателя N 13-у от 20 ноября 2018 года истец был уволен в связи с сокращением штата работников по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ (т. 1 л.д. 10). С 20 ноября по 30 ноября 2018 года и с 03 декабря по 07 декабря истец находился на листке нетрудоспособности. Об увольнении истец узнал после получения данного приказа, а именно 20 декабря 2018 года. Акт об отказе истца от ознакомления с приказом от 20 ноября 2018 года фиктивный, он был составлен после получения листков нетрудоспособности. Истец не отказывался подписывать документы, а просил работодателя объяснить и обосновать законность процедуры, заявлял, что данное увольнение является умышленным доведением до разрыва трудового контракта путем морального давления или применения фиктивного сокращения. Основываясь на вышеизложенном, с учетом уточнений, истец просил признать приказа N 13-у от 20 ноября 2018 года незаконным, восстановить на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда, судебных расходов.
Судом постановлено приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе С. ставит вопрос об отмене решения суда, ссылаясь на невыполнение работодателем обязанности по применению относительно истца о преимущественном праве на оставление на работе, исходя из квалификации, производительности труда каждого из менеджеров, их семейного положения. На момент сокращения должности "региональный менеджер" в обществе по направлению "Противотуберкулезные препараты" работали 10 сотрудников. Все работники компании работают в должности "региональный менеджер", имеют одинаковые права и обязанности, заработную плату. В день увольнения - 20.11.2018 г., с целью проведения переговоров, истец был направлен в командировку в АО "Фармасинтез", следовательно, приказ об увольнении от 20.11.2018 г. является незаконным.
Основания увольнения по дистанционной работе перечислены в трудовом договоре. Согласно пункту 7.3 дистанционного трудового договора гласит, что трудовой договор может быть прекращен по инициативе работодателя в соответствии с частью 1 статьи 312.5 ТК РФ в случае изменения жилищно-бытовых условий работника, исключающих возможность продолжения выполнения работ; неоднократное нарушение сроков сдачи выполненных работ. Копия приказа об увольнении направлена с нарушением положений статьи 312.5 ТК РФ, также истцу не был предоставлен отпуск, в день увольнения не произведен полный расчет, не была выдана трудовая книжка. При составлении акта об отказе истца от ознакомления с приказом офис-менеджер М.Е.А. не участвовала, что подтверждается нотариально заверенными объяснениями представителя территориальной профсоюзной организации работников медико-фармацевтического бизнеса Тюменской области, однако суд не учел данный момент. Истец был уволен в период нахождения на листке нетрудоспособности.
Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы в силу части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", выслушав прокурора, истца, его представителя, представителя ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.
В разъяснениях, содержащихся в части 2 пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" указано, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (части 2 статьи 180 ТК РФ).
Судом установлено, что С. согласно трудовому договору о дистанционной работе N 57/2017 от 01 декабря 2017 года работал дистанционно в должности регионального менеджера (по ПФО) по направлению "Противотуберкулезные препараты" в ООО "Профарм"; рабочее место было установлено по месту жительства истца (т. 1 л.д. 9 - 13).
Согласно приказу N 75 от 15.08.2018 г. "О внесении изменений в штатное расписание Общества и сокращении штата работников", в связи с оптимизацией затрат и с целью повышения эффективности бизнес-процессов в Обществе по направлению "Противотуберкулезные препараты", штатная единица "Региональный менеджер (по ПФО)" по направлению "Противотуберкулезные препараты" сокращена.
18 сентября 2018 года истец лично был уведомлен о сокращении и исключении из штата с 17 октября 2018 года и предстоящем увольнении по истечении двух месяцев со дня получения данного уведомления по причине сокращения штата по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 2, л.д. 56).
Приказом N 13-у от 20.11.2018 года С. был уволен в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части 1 статьи 81 ТК РФ). С приказом о прекращении трудового договора с работником истец был ознакомлен 20 ноября 2018 года, однако отказался от ознакомления. В связи с чем работодателем в этот же день был составлен акт (т. 1, л.д. 21). Сам факт отказа истцом не оспаривается, о чем он указал в исковом заявлении (т. 1, л.д. 6).
Из сопоставления представленных ответчиком штатных расписаний работников общества следует, что сокращение штата действительно было. Таким образом, основания для увольнения истца в связи с сокращением штата имелись.
Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 81, 179, 180 Трудового кодекса Российской Федерации, оценив представленные суду доказательства, правомерно пришел к выводу о том, что у работодателя отсутствовали основания для признания за истцом преимущественного права на оставление на работе, а установленная законом процедура увольнения истца по сокращению штата работодателем соблюдена.
Из штатного расписания следует, что имелась одна штатная единица регионального менеджера (по ПФО), которую занимал истец, необходимость исследовать вопрос о преимущественном праве С. у работодателя отсутствовала. В связи с установленным доводы апелляционной жалобы о нарушении работодателем требований статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации являются необоснованными.
Судом проверялось и соблюдение работодателем требований статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодатель вправе предъявить к лицу, претендующему на вакантную должность или работу, и иные требования, обязательные для заключения трудового договора в силу прямого предписания федерального закона, либо которые необходимы в дополнение к типовым или типичным профессионально-квалификационным требованиям в силу специфики той или иной работы.
Из материалов дела следует, что на момент увольнения истца вакантных должностей по профилю истца у работодателя не имелось.
Доводы апеллянта в апелляционной жалобе в части того, что ему не были предложены вакантные должности регионального менеджера по направлению "Онкологические препараты и препараты семи высокозатратных нозологий" в регионах г. Иркутск, г. Казань - не может служить основанием для отмены решения суда, поскольку являются необоснованными, вакантных должностей, которые могли бы быть предложены истцу с учетом его образования, опыта, квалификации, здоровья и возраста, у работодателя не было.
Более того, статья 81 ТК РФ предусматривает обязанность работодателя при увольнении по сокращению штата (численности) предлагать работнику все подходящие вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором, однако наличие таких условий не подтверждается. При таких обстоятельствах обязанность по предложению вакансий не соответствующих квалификации истца у ответчика отсутствовала, в том числе по указанным апелляционной жалобе должностям.
Суждение истца в жалобе о том, что работодатель знал о членстве истца в посторонней профсоюзной организации материалами дела не подтверждена, доказательств, опровергающих выводов суда, истцом в порядке статьи 56 ГПК РФ представлено не было.
Суд первой инстанции, учитывая, что о членстве в межрегиональной профсоюзной организации работников медико-фармацевтического бизнеса Тюменской области С. работодателю не сообщал и доказательств своего членства в указанной организации не представил (в том числе оплата профсоюзных взносов и т.д.), верно расценил как злоупотребление истцом своим правом с целью использования данного обстоятельства при рассмотрении спора в обоснование незаконного увольнения, с чем судебная коллегия соглашается.
Ссылка истца в апелляционной жалобе на то, что он был уволен в период временной нетрудоспособности, признается несостоятельной, поскольку он скорую медицинскую помощь вызвал 20.11.2018 г. в 23 часа, после возвращения из командировки из г. Москва в г. Уфа, также не поставил в известность работодателя о заболевании.
Доводы апелляционной жалобы о фиктивности акта, составленного при отказе истца ознакомиться с актом об отказе от ознакомления с приказом об увольнении, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами. Нотариально удостоверенные пояснения представителя территориальной профсоюзной организации работников медико-фармацевтического бизнеса Тюменской области не являются критерием составления акта. Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает в действиях работодателя фактов злоупотребления правом и фальсификации доказательств.
Также судебная коллегия полагает, что суд обоснованно, как не подтвержденный доказательствами, не принял во внимание довод истца о том, что увольнение имело цель избавиться от него, как от "неугодного работника".
Таким образом, обстоятельства дела установлены судом полно и правильно, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, подлежащим применению в спорном правоотношении, доводами апелляционной жалобы не опровергнуты.
Поскольку увольнение истца признано судом законным, в иске о восстановлении на работе истцу отказано, то правовых оснований, предусмотренных для удовлетворения производных требований об оплате времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем в данной части суд также обоснованно отказал истцу в удовлетворении требований.
Доводы апелляционной жалобы, что суд не исследовал вопросы: с истцом не был произведен полный расчет при увольнении, при увольнении не был предоставлен отпуск - не могут повлечь возможность отмены решения суда, поскольку, как усматривается из искового заявления с учетом уточнений, требований о взыскании причитающихся выплат при увольнении истец не заявлял, требования истца были рассмотрены с учетом положений части 3 статьи 196 ГПК РФ.
Оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 327.1 ч. 1 - 330 ГПК, судебная коллегия

определила:

Решение Кировского районного суда города Уфа Республики Башкортостан от 18 февраля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий
А.Г.ПОРТЯНОВ

Судьи
Е.И.ИШБУЛАТОВА
Р.Р.НУРМУХАМЕТОВА