Суд признал соглашение незаконным и отменил увольнение

[Тэковец]

ПЕРВЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 ноября 2020 г. N 88-23332/2020

Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Макаровой Н.А.
судей Булатовой Е.Е., Шеховцовой Ю.В.
с участием прокурора Юнусовой А.И.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело с использованием системы веб-конференции по иску К. к ООО "Объединенные пивоварни Хейнекен" о признании приказа и увольнения незаконным, расторжении соглашения о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, морального вреда
по кассационной жалобе К.
на решение Балашихинского городского суда Московской области N 2-110/2020 от 15 января 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда N 33-9491/2020 от 13 мая 2020 года, которыми в удовлетворении требований отказано.
Заслушав доклад судьи Первого кассационного суда общей юрисдикции Булатовой Е.Е., выслушав представителя истца Т. по доверенности поддержавшего доводы кассационной жалобы, возражения по доводам кассационной жалобы представителя ответчика В., действующей на основании доверенности, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Юнусовой А.И., полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, вынесенные по делу судебные постановления законными и обоснованными и отмене не подлежащими, судебная коллегия,

установила:

К. обратился в суд с иском к ООО "Объединенные пивоварни Хейнекен" о признании приказа и увольнения незаконным, расторжении соглашения о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, морального вреда.
Решением Балашихинского городского суда Московской области от 15 января 2020 года в удовлетворении требований К. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 13 мая 2020 года решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба К. - без удовлетворения.
В поданной в Первый кассационный суд общей юрисдикции кассационной жалобе К. ставится вопрос об отмене решения Балашихинского городского суда Московской области от 15 января 2020 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 13 мая 2020 года, как незаконных ввиду допущенных судами нарушений норм материального и процессуального права, и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы, изучив доводы кассационной жалобы, обсудив указанные доводы, судебная коллегия находит жалобу подлежащей удовлетворению.
В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции является несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Такого характера нарушения допущены судами при разрешении настоящего дела и выразились в следующем.
Судом установлено, что К. с 16.02.2010 года по 20.09.2019 года состоял в трудовых отношениях с ООО "Объединенные пивоварни Хейнекен" в должности супервайзера отдела продажи фасованной продукции на основании трудового договора N ОПХ97 от 16.02.2010 года, с учетом дополнительного соглашения от 01.03.2011 года, с установлением территории обслуживания Жуковский, <адрес>, Раменское, <адрес>.
На основании дополнительного соглашения от 31.03.2016 года и приказа о переводе работника N МСК14-Н от 31.03.2016 года К. с 01.04.20106 года переведен на должность супервайзера в филиал "Московский", рабочее место <адрес>.
Со 02.05.2018 года К. был установлен режим неполного рабочего времени в связи с предоставлением отпуска по уходу за ребенком.
Приказом N МСК10-ур от 26.11.2018 года К. с 01.01.2019 года находился в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет.
24.10.2018 года между сторонами заключено соглашение о расторжении трудового договора с 20.09.2019 года по соглашению сторон в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
21.08.2019 года К. направил в адрес работодателя заявление о расторжении соглашения от 24.10.2018 года.
Работодатель письмом от 30.08.2019 года отказал К. в расторжении соглашения.
Отказывая в удовлетворении иска К. суд первой инстанции руководствовался пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации трудового законодательства Российской Федерации", в котором разъяснено, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника. Учитывая то, что для прекращения трудового договора по соглашению сторон недостаточно волеизъявления одной стороны работодателя или работника, а необходимо взаимное волеизъявление обеих сторон, как и при аннулировании такой договоренности, и принимая во внимание, что К. просил уволить его с 24.10.2018 года, с чем работодатель согласился, отказавшись аннулировать договоренность относительно увольнения, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для удовлетворения иска не имеется.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что исследованные судом доказательства в совокупности подтверждают достижение сторонами такой договоренности, которая могла являться основанием для увольнения работника по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть по соглашению сторон.
При этом суд апелляционной инстанции отклоняя доводы К. о незаконности увольнения, указал, что каких-либо доказательств, подтверждающих факт воздействия на истица с целью его увольнения по соглашению сторон, не представлено, а то обстоятельство, что после подписания соглашения о расторжении трудового договора истец обратился к работодателю с заявлением, в котором просил аннулировать соглашение об увольнении, не свидетельствует о незаконности увольнения, недействительности соглашения о расторжении трудового договора, поскольку возобновление трудовых отношений возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника, тогда как такое согласие от работодателя не последовало.
Судебная коллегия считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны с нарушением норм материального и процессуального права.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).
Согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая из сторон должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленным им юридические последствия.
Содержание обжалуемых судебных постановлений дает основание для вывода о том, что нормативные положения, регулирующие порядок увольнения работника по собственному желанию, применены судебными инстанциями при рассмотрении настоящего дела неправильно, требования процессуального закона к доказательствам и доказыванию не соблюдены. Вследствие этого спор по иску К. разрешен с нарушением норм права, регулирующих спорные отношения, при не установлении обстоятельств, имеющих значение для дела.
Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд (абзац первый части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в редакции, действующей до 1 октября 2019 г.).
В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").
Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Таким образом, в соответствии с приведенными положениями процессуального закона и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Суд оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки доказательств суд должен указать в мотивировочной части судебного постановления, в том числе доводы, по которым он отвергает те или иные доказательства или отдает предпочтение одним доказательствам перед другими. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований К. и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: были ли действия К. при подписании соглашения о расторжении трудового договора по собственному желанию 24.10.2018 года из ООО "Объединенные пивоварни Хейнекен" с 20.09.2019 года добровольными и осознанными; понимались ли К. последствия написания такого соглашения и были ли работодателем разъяснены такие последствия и право К.; выяснялись ли работодателем причины подписания К. соглашения, а также вопрос о предоставлении ему отпуска по уходу за вторым ребенком.
В результате неправильного применения норм права, регулирующих спорные отношения, юридически значимые обстоятельства судебными инстанциями определены и установлены не были, предметом исследования и оценки судебных инстанций в нарушение приведенных требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись. Рассматривая исковые требования К. о незаконности его увольнения, судебные инстанции ограничились лишь указанием на то, что утверждения истца о вынужденном характере принятого им решения по подписанию соглашения о расторжении трудового договора не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, тем самым произвольно применили статьи 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и нарушили требования процессуального закона, касающиеся доказательств и доказывания в гражданском процессе.
Между тем К. в обоснование заявленных к ООО "Объединенные пивоварни Хейнекен" требований ссылался на то, что на него оказывалось психологическое давление со стороны непосредственного руководителя, что у него родился второй ребенок и он бы желал реализовать свое право на отпуск по уходу за ним.
Из материалов дела усматривается, что К., подписывая соглашение о расторжении трудового договора, иных источников дохода, как и другого места работы, не имел, после подписания соглашения направил письменные обращение, в котором просил аннулировать условия соглашения и восстановить его трудовые права на осуществление трудовой деятельности у ответчика, указывая на то, что он подвергался моральному давлению со стороны работодателя, у него не имелось добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора из ООО "Объединенные пивоварни Хейнекен". Этим обстоятельствам и доводам К. судебными инстанциями правовая оценка не дана.
При обсуждении факта подачи истцом заявления об отказе от расторжения трудового договора суды ограничились формальной констатацией невозможности отказа от соглашения в одностороннем порядке. При этом судами не было учтено, что соглашение было подписано задолго до дня прекращения трудового договора и подача заявления об отказе от соглашения могло быть обусловлено отсутствием воли истца на его заключение.
С учетом данных обстоятельств выводы судебных инстанций о том, что между работодателем и К. было достигнуто соглашение об увольнении К. 20.09.2019 года, а истец имел намерение расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе и подписание соглашение являлось добровольным его волеизъявлением, нельзя признать основанными на законе, они сделаны с нарушением норм материального и процессуального права, без определения и установления всех обстоятельств, имеющих значение для дела.
Суждение суда апелляционной инстанции о том, что отказ К. от расторжения трудового договора не имеет правового значения для разрешения возникшего спора, судебная коллегия считает ошибочным, поскольку установление всех юридически значимых обстоятельств, которые могли повлиять на подписание истцом соглашения, имеет существенное значение для разрешения спора.
Изложенное, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о формальном подходе судебных инстанций к рассмотрению настоящего дела по разрешению спора, связанного с реализацией права на труд лица, которое может быть отнесено к гражданам, нуждающимся в социальной защите, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и права К. на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, а также статьей 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Исходя из приведенного выше, обжалуемые судебные постановления нельзя признать законными, они приняты с нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены указанных судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона.
руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Балашихинского городского суда Московской области от 15 января 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 13 мая 2020 года отменить.
Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции Балашихинский городской суд Московской области.


__________________________
__________________________


РЕШЕНИЕ СУДА ПОСЛЕ ВОЗВРАТА ДЕЛА НА РАССМОТРЕНИЕ В СУД ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ


Дело №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 января 2021 г.

Балашихинский городской суд <адрес> в составе
председательствующего судьи Дошина П.А.,
с участием прокурора ФИО3,
истца ФИО1, представителя истца ФИО5, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ФИО6 действующей на основании доверенности,
при секретаре ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Объединенные ФИО2» о признании приказа и увольнения незаконным, расторжении соглашения о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, с учетом последующих уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратился в суд с настоящим иском к ответчику указывая, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком ООО «Объединенные ФИО2» с ДД.ММ.ГГГГ в должности супервайзера отдела продажи фасованной продукции на основании трудового договора №ОПХ97 от ДД.ММ.ГГГГ с учетом дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ с установлением территории обслуживания Жуковский, <адрес>, Раменское, <адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ истец находился в отпуске по уходу за ребенком до достижения ребенком 1,5 лет, с продолжительностью рабочего дня 5 часов. При этом, с февраля 2017 года на истца руководством ответчика оказывалось давление и принуждение к увольнению, выражавшиеся в переводе в другую команду, в передаче в подчинение другого менеджера на обслуживание другой отдаленной от места его жительства территории, угрозой лишить служебного автомобиля. В результате чего, ДД.ММ.ГГГГ истцом было подписано Соглашение о расторжении трудового договора №ОПХ97 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно п. 1 которого, последним днем работы работника считать ДД.ММ.ГГГГ, до этого срока, согласно приказу, истец находился в отпуске по уходу за ребенком до наступления 1,5 лет. В марте 2019 года Истец узнал, что его супруга ждет второго ребенка. Ссылаясь на данное обстоятельство, он попытался повторно обсудить со своим руководством вопрос продолжения трудовых отношений, и решить данный вопрос "мирным путем", понимая, что если не договориться, то давление будет продолжаться, вне зависимости от рождения второго ребенка в семье. Но в тот момент он отсутствовал в Москве и не мог сообщить о своем решении работодателю сразу. В августе 2019 года, когда его супруга была уже на седьмом месяце, он пришёл в компанию и попросил расторгнуть ранее заключенное соглашение, что подтверждается заявлением от ДД.ММ.ГГГГ, так как его согласие было добыто путем принуждения и давления к нему в течение почти 1,5 лет. Однако, ответчик в своем ответе от ДД.ММ.ГГГГ отказал истцу. ДД.ММ.ГГГГ ответчиком издан приказ №МСК23-у о прекращении трудового договора. Истец считает действия работодателя по вынуждению к увольнению, подписанию соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора №ОПХ97 от ДД.ММ.ГГГГ незаконными, также полагает незаконным приказ о его увольнении. В связи с чем, просит суд расторгнуть соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора №ОПХ97 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ООО «Объединенные ФИО2»; признать приказ ООО «Объединенные ФИО2» №МСК23-у от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора с работником, незаконным; восстановить ФИО1 на работе в Филиале «Московский» ООО «Объединенные ФИО2» в должности супервайзера отдела продажи фасованной продукции; взыскать с ответчика ООО «Объединенные ФИО2» в пользу истца компенсацию за вынужденный прогул в размере среднего заработка в размере 5507 рублей 28 копеек в день за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда; взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.
Истец ФИО1, его представитель по доверенности ФИО5 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.
Представитель ответчика ООО «Объединенные ФИО2» по доверенности ФИО6 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, представила отзыв на иск, просила отказать в полном объеме по основаниям, указанным в письменном отзыве.
Суд, выслушав истца, его представителя по доверенности, представителя ООО «Объединенные ФИО2» по доверенности, заключение прокурора полагавшего иск подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ N 19-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации). Согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая из сторон должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленным им юридические последствия.
Как следует из статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда;
Статья 3 Трудового кодекса Российской Федерации гласит, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах.
Материалами дела установлено и не оспаривается сторонами, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком ООО «Объединенные ФИО2» с ДД.ММ.ГГГГ в должности супервайзера отдела продажи фасованной продукции на основании трудового договора №ОПХ97 от ДД.ММ.ГГГГ, с последующими дополнительными соглашениями.
ДД.ММ.ГГГГ истцом было подписано Соглашение о расторжении трудового договора, датированное ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно п. 1 Соглашения, последним днем работы работника считать ДД.ММ.ГГГГ.
Пунктом 6 вышеуказанного Соглашения о расторжении установлено, что настоящим стороны выражают свою волю и признают, что решение о расторжении трудового договора принято ими добровольно, ни на одну из сторон не оказывалось какого-либо давления с целью принуждения к подписанию соглашения о расторжении трудового договора по взаимному согласию сторон.
Пунктом 2 соглашения сторонами оговорены все выплаты, причитающиеся работнику, при расторжении трудового договора.
Подпись в данном соглашении, а также получение всех выплат, установленных п.2 соглашения, истец в судебном заседании не оспаривал. Тем не менее, при исследовании всех материалов дела и представленных доказательств, в их совокупности, и давая им правовую оценку, суд приходит к следующему.
Соглашение о расторжении трудового договора датировано ДД.ММ.ГГГГ, из чего следует, что текст соглашения был оформлен и изготовлен в указанную дату, что не оспаривалось ответчиком в ранее состоявшихся судебных заседаниях. Указанная дата не является опечаткой или технической ошибкой, как установлено в судебном заседании. Ответчик ранее в своем отзыве на апелляционную жалобу и отзыве на кассационную жалобу указал, что ответчиком данное соглашение было подписано именно ДД.ММ.ГГГГ, как следует из пункта 3 возражений на кассационную жалобу.
При этом, в материалах дела имеется доказательство в виде аудиозаписи беседы истца с ФИО8, который, как установлено судом, являлся непосредственным руководителем истца в указанный период времени.
Согласно заключению специалиста, указанная аудиозапись была создана ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя два дня после оформления соглашения о расторжении трудового договора.
Исходя из текстовой расшифровки аудиозаписи, ФИО1 отказался от предложенных вариантов расторжения трудового договора.
Таким образом, по состоянию на дату изготовления текста соглашения о расторжении трудового договора и подписания его ответчиком, то есть на ДД.ММ.ГГГГ, волеизъявления ФИО1 на расторжение трудового договора не имелось.
Данное обстоятельство подтверждается также представленным в материалы дела графиком отпусков ФИО1, датированным ДД.ММ.ГГГГ. Исходя из указанного графика, утвержденного ФИО8, ФИО1 был предоставлен отпуск в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Указанные даты совпадают с временем окончания отпуска по уходу за ребенком – ДД.ММ.ГГГГ (21 и ДД.ММ.ГГГГ являются выходными днями).
Таким образом, действия истца, выражающиеся в подписании графика отпусков на следующий год, и дальнейшее обращение истца к ответчику с заявлением об аннулировании соглашения о расторжении трудового договора, с достаточной очевидностью свидетельствуют о том, что согласия и волеизъявления на расторжении трудового договора, с изложенными в нем условиями от ДД.ММ.ГГГГ, со стороны истца по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не имелось. Следовательно, изложенные в соглашении условия были определены в одностороннем порядке ответчиком, как указал представитель ответчика в своих возражениях при рассмотрении дела в судах апелляционной и кассационной инстанций.
Также суд считает необходимым отметить следующее.
Как следует из статьи ст. 256 Трудового кодекса Российской Федерации по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.
Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком.
По заявлению женщины или лиц, указанных в части второй настоящей статьи, во время нахождения в отпусках по уходу за ребенком они могут работать на условиях неполного рабочего времени или на дому с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию.
Из материалов дела усматривается, что ФИО1, подписывая соглашение о расторжении трудового договора, иных источников дохода, как и другого места работы, не имел, после подписания соглашения направил письменные обращение, в котором просил аннулировать условия соглашения и восстановить его трудовые права на осуществление трудовой деятельности у ответчика, указывая на то, что он подвергался моральному давлению со стороны работодателя, у него не имелось добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора из ООО «Объединенные ФИО2». В ходе судебного заседания истец подтвердил факт того, что до настоящего времени не трудоустроен, на момент увольнения на его иждивении находилась беременная супруга, и малолетний ребенок. В настоящее время истец лишен возможности получать пособие по государственному социальному страхованию в связи с рождением второго ребенка, и отсутствием работы у супруги.
Таким образом, суд учитывает, что подписание соглашения со сроком увольнения спустя 10 месяцев после его подписания носит сомнительный характер в части наличия волеизъявления истца на подписания соглашения на таких условиях, с учетом его нахождения в отпуске по уходу за ребенком в указанный период. При наличии реального волеизъявления истца, наличия иных источников дохода, соглашение о расторжении трудового договора могло быть подписано на условиях увольнения в день его подписания, либо подписано в день окончания отпуска по уходу за ребенком, согласно сложившейся практике условий расторжения трудовых договоров по соглашению сторон.
Объективных оснований и причин для добровольного подписания соглашения с указанными в нем условиями судом не усматривается, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений.
Таким образом, само по себе наличие подписи истца в соглашении о расторжении трудового договора, не может означать безусловного наличия согласия и волеизъявления истца, с учетом последующих действий истца, выразившихся в обращении к ответчику с соответствующим заявлением.
Кроме того, как указано выше, судом установлен факт изготовления текста соглашения о расторжении трудового договора ДД.ММ.ГГГГ и отсутствие согласия истца на подписание соглашения в указанную дату.
К показаниям свидетеля ФИО7, допрошенного в судебном заседании суд относится критически, поскольку свидетель не присутствовал лично при беседе ФИО1 с представителями ответчика, и не может достоверно подтвердить факт оказания психологического давления на истца со стороны ответчика.
Доводы представителя ответчика о том, что представленная аудиозапись не может являться доказательством по делу, поскольку достоверно не установлено, что голос принадлежит ФИО8, суд находит несостоятельными, в связи с тем, что заключение специалиста было получено ответчиком в момент подачи истцом апелляционной жалобы, что не отрицалось ответчиком. Истец утверждает, что на аудиозаписи именно его беседа с ФИО8, содержание аудиозаписи с достаточной очевидностью свидетельствует об обсуждении вопроса расторжения трудового договора, при этом, истцу предлагаются только два варианта заключения соглашения о расторжении трудового договора, среди которых нет варианта продолжения трудовых отношений. При этом в аудиозаписи идет беседа о времени нахождения в отпуске по уходу за ребенком, и вопросы выплат в связи с указанным отпуском. Как достоверно установлено судом, и не оспаривалось сторонами, истец с 2010 года являлся сотрудником ООО «Объединенные ФИО2», в иных организациях не работал, и в отпуске по уходу за ребенком находился именно в период работы в ООО «Объединенные ФИО2», из чего следует, что указанная аудиозапись произведена именно в указанный в заключении день, то есть ДД.ММ.ГГГГ.
Кроме того, ответчик, в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не был лишен возможности опровергнуть указанный довод истца, обеспечив явку ФИО8 в судебное заседание, о вызове которого ходатайствовал истец, однако, ответчик своими правами не воспользовался, явку ФИО8 в судебное заседание не обеспечил.
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что согласия и волеизъявления ФИО1 на заключение соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ не имелось, в связи с чем указанное соглашение подлежит расторжению, приказ об увольнении признанию незаконным.
Следовательно, ФИО1 подлежит восстановлению в должности супервайзера отдела продажи фасованной продукции ООО «Объединенные ФИО2».
В силу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
С ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Средний заработок составляет 2994,75 руб. в день, количество рабочих дней в указанный период – 321 день. Следовательно, сумма, подлежащая взысканию, составляет 961314,75 руб.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.
В связи с чем окончательно сумма подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца составляет 961314,75 руб.-365019,2 (размер выходного пособия полученного по соглашению л.д.24)=596295,55 руб.
Доводы истца о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Средний заработок составляет 5507 рублей 28 копеек в день, суд оценивает критически, т.к. факт неполного рабочего дня в течении 12 месяцев предшествующих увольнению, не может повлиять на исчисление среднего заработка. Суд соглашается с расчетом среднего заработка представленным ответчиком, т.к. он математически верен и не противоречит действующему законодательству (т.1 л.д.43).
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Ответчик незаконным увольнением причинил Истцу моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях и физических страданиях в связи с неполучением дохода на протяжении длительного периода времени.
Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных Истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, суд на основании ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации полагает необходимым взыскать с Ответчика компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб., т.е. частично от заявленной истцом суммы.
Согласно ст.98 ГПК РФ, с ответчика в доход бюджета городского округа Балашиха подлежит взысканию госпошлина в размере 12813 руб., пропорционально удовлетворенному требованию.
Согласно ст.ст.396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Иск удовлетворить частично.
Признать приказ ООО «Объединенные ФИО2» №МСК23-у от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора с ФИО1 незаконным.
Восстановить ФИО1 на работе в Филиале «Московский» ООО «Объединенные ФИО2» в должности супервайзера отдела продажи фасованной продукции.
Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с ООО «Объединенные ФИО2» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 961314,75 руб., компенсацию морального вреда 5000 руб., всего общую сумму 966314 (девятьсот шестьдесят шесть тысяч триста четырнадцать) рублей 75 копеек.
Взыскать с ООО «Объединенные ФИО2» в доход бюджета городского округа Балашиха госпошлину в размере 12813 руб.
В остальной части требований, требованиях о взыскании большей суммы компенсации за прогул и компенсации морального вреда, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Балашихинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.


Федеральный судья: Дошин П.А.
Мотивированное решение изготовлено 15.01.2021г.
Федеральный судья: Дошин П.А.